18 | 11 | 2018

Разведчики

http://www.bratishka.ru/archiv/2010/12/2010_12_2.php Разведчики

 ЗАПИСКИ НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДКИ 201 ДИВИЗИИ

razvedka01

Конечно, те цели и задачи разведки, которые мы изучали по нашим уставам, а особенно сама организация разведки в Афганистане очень сильно отличалась от традиционной… Во-первых, мы имели не полосу обороны или наступления, а зону ответственности. А она была огромной: шесть северных провинций с общей численностью населения около 1,5 миллиона человек. Полтора десятка небольших городов и множество кишлаков в недоступной или малодоступной для техники местности в горах Гиндукуша и Памира, болотах и поймах рек Кундуз, Баглан, Тахар, Пули-Хумри. По нашим подсчетам в зоне ответственности действовало с той или иной активностью до 360 отрядов и групп душманов в основном группировок Ахмад-Шаха Масуда, доктора Шамса, Арефхана, Арбоба Хайдара, кучкара, инженера Башира, Суфи Паянда и многих, многих других.

Во-вторых, особенностью службы в разведке было то, что мы не только вели разведку бандформирований, но и непосредственно участвовали в их уничтожении.

Основными видами боевых действий были засады и налёты. Не исключался, конечно, и такой вид разведки как наблюдение

Активно применялись разведывательно-поисковые действия, правда,   в несколько иной форме, нежели это определено боевым уставом. Суть состояла в том, что разведотряд (как правило, 1-2 разведроты на БМП), усиленный взводом самоходной артиллерии, саперами, при поддержке вертолетов прочесывали определенные районы местности, удаленной от наших гарнизонов на 50-80 км. В ходе действий  уничтожали и захватывали в плен душманов, по результатам их допросов и опросов местных жителей получали новые разведданные и немедленно их реализовывали

Согласно анализу журнала боевых действий, наш 783-й отдельный  разведывательный батальон дивизии более 300 дней из 365 находился на боевых действиях. Это  проверка и досмотр выявленных во время вертолетной разведки караванов,  устройство засад на маршруте их движения, блокирование и прочесывание кишлаков вместе с афганскими органами безопасности ХАД и армией – царандоем.

Опыт, оплаченный кровью: ВСЕГДА ВПЕРЕДИ

Афганскую войну часто называют войной разведчиков, поскольку в ней в основном применялись характерные ранее только для разведки разведывательно-ударные и разведывательно-поиcковые действия. Другие распространенные виды боевых действий — наступление, встречный бой, оборона — почти там не применялись. Налет, засада, рейд — вот рабочие инструменты афганской войны. Разведка в тех условиях была задействована постоянно — днем и ночью, и в холод, и в зной...

....Однако сегодня мы отдаем должное тем, кто в жестких условиях афганской войны достойно выполнял свой воинский долг. Тысячи войсковых разведчиков были удостоены орденов и медалей. Звание Героя Советского Союза было присвоено старшему сержанту А. Мироненко — посмертно, рядовому Н. Анфиногенову — посмертно, афганскому Маресьеву капитану В. Гринчаку, который после ампутации обеих ног продолжил службу, старшему лейтенанту И. Плосконосу, капитану Ф. Пугачеву, старшине Ю. Шикову.
Те, кто принимал решение о вводе войск в Афганистан, не представляли, какими будут последствия, не прогнозировали, как это принято говорить в разведке, «каков вероятный характер действий противника». Зато полной мерой познали этот «характер» на себе разведчики 40-й армии, шедшие всегда впереди. Они же поставили в афганской войне точку, последними покинув Афганистан 15 февраля 1989 года…

  

ОФИЦЕРОВ-РАЗВЕДЧИКОВ СОЛДАТЫ ДЕЛИЛИ НА УДАЧЛИВЫХ И НЕУДАЧЛИВЫХ

– Считали ли Вас удачливым разведчиком?

– Удачливость – это отдельная тема. О ней говорят все воевавшие люди. Ведь война – это сплошное везенье и невезенье. Стоит  человек на одном месте – жив. Шагнул чуть правее или левее – убит. У нас в дивизии был разведчик прапорщик Сонин С.Я., кстати киевлянин. Так вот, в январе 1984 года его  на моих глазах прошило пулеметной очередью трассирующими пулями. После боя оказалось – жив и почти здоров.  Одна пуля прошла касательно по правому плечу, другая – касательно по левому предплечью. Вот так попал парень между двух пуль одной очереди. Везучий? Да!

И в такой же ситуации прилетает одна единственная пуля, причем пущенная с расстояния около 800 метров. Попадает в шею старшему лейтенанту Саше Смирнову, причем касательно, но в сонную артерию.  И всё – погиб отличный разведчик, храбрый офицер, прослуживший в Афганистане почти 2 года. Везучий? Нет!

Не знаю, как мои бывшие подчиненные, но лично я считаю себя удачливым. Всё-таки до полдесятка раз попадал в «духовские» засады. Два случая очень хорошо помню.

Первый раз – в октябре 1983 года в горах провинции Саманган, где я со взводом разведчиков (около 20 человек) устанавливали датчики сигнализационной системы на перевале. Били по нам как в тире, сверху вниз и с трех сторон. Выход был только один и тот под огнем. Спасло нас наступление темноты. Отстреливаясь из-за камней, мы смогли отойти и  имели только двух легкораненых.

Второй раз  – 17 апреля 1984 года на дороге Термез-Кабул, недалеко от тоннеля Саланг. Наш батальон колонной шел в Пандшер, где проходила операция против формирований Ахмад-шаха Масуда. Несколько групп душманов (около 40 человек) ночью заняли позиции у дороги, и когда проходила колонна – напали на неё.

Надо сказать,  нападение было действительно внезапным. Этот участок дороги охранялся нашими соседями – 108-й мотострелковой дивизией. Огонь велся в упор – с 30-50 метров из придорожного кустарника. Второй ярус нападавших – склоны гор на высоте 200-300 метров.

Всего мы потеряли один БТР, в который попали из гранатомета. Внутри него находился ящик со 100 килограммами взрывчатки. Можете себе представить, какой был взрыв и что осталось от транспортера и тех, кто в нем находился. Ещё один БТР и БМП «духи» тоже подожгли, но мы сумели их эвакуировать.

Командир колонны – начальник штаба  149 мотострелкового полка майор Бабенко недавно прибыл из СССР, естественно к такому обороту дел не был готов и малость подрастерялся. А командир батальона, наоборот, готовился к замене в Союз и явно в бой не рвался.

  Пришлось мне брать управление на себя. До вечера мы вели бой, вытаскивая из-под обстрела убитых и раненых. Всего мы потеряли 17 человек убитыми и более 30 ранеными.

На следующий день прилетел высокий чин из Кабула. В течение двух часов(!) провел расследование. Потыкал носом в Боевой устав – раздел «Разведка на марше в предвидении встречного боя» и убыл. Результаты сказались на следующий день. Шифротелеграммой командующего 40-й армией – «снять с занимаемой должности и назначить с понижением». Остальным командирам – «в связи с непродолжительным пребыванием в должности – строгий выговор»! Командованию  108-й дивизии, ответственному за охрану этого участка маршрута было поставлено на вид.

Спасибо командиру дивизии генерал-майору Шаповалову А.В. Обратился он к начальнику штаба ТуркВО, разъяснил ему суть дела и кто в этом действительно виноват. Тот, в свою очередь,  позвонил командарму. Ну и как это водится – приказ не отменили, но и не потребовали его исполнения.  

Тоже, видимо, повезло, причем дважды – не убили и не сняли.

Но главным своим везением я считаю, конечно, то, что под моим непосредственным командованием в разведывательных операциях потерь мы несли мало. Единицы. Не верю я бодрым заявлениям некоторых командиров, утверждающих, что под их командованием подразделения вели боевые действия без потерь. Это или ложь, или такие «боевые»  были действия.

При непосредственном огневом контакте всегда бывают и раненые и убитые. Вопрос – сколько? Ответ зависит от умения командира и профессионализма солдат.

Солдатская молва четко разделяет своих офицеров на удачливых и неудачливых. Это,  конечно, субъективное понятие. В конце концов, и удачливый офицер может быть убит. Примеров – уйма. Но с удачливым командиром подчиненным всё-таки легче идти в разведку, а с неудачливым – уже с самого начала настроение на нуле. Причем это деление происходит само собой, после нескольких боевых выходов.

Очень часто даже очень хорошие офицеры получали репутацию неудачников. И наоборот – довольно посредственные – удачливых. То луна в самый неподходящий момент выйдет, то собака  не вовремя залает, то ещё что-нибудь не слава богу – и вот уже «имидж» офицера подпорчен.

Не зря удачу называют птицей – схватить за хвост её не всем удается.

Полковник КУЗЬМИН Н.М. Разведотдел Киевского военного округа. 1992 год

                                                       “СНАЧАЛА Я НЕ ВЕРИЛА, СЫНОЧЕК…» 

Поздравление от сына с днем рождения Тамара Максимовна получила после известия о его гибели в Афганистане. Спустя годы в истосковавшемся материнском сердце родятся поэтические строки, первые и единственные в ее жизни. Стихотворение-боль! Стихотворение-крик! Стихотворение-плач, посвященное Сереже:

Сначала я не верила, сыночек,
Что больше нет тебя, не будет никогда.
И проверяла почту очень часто,
По-прежнему все весточку ждала.

Если б только знал, Сережик милый,
Как мама стосковалась за тобой,
Но изменить она ничто не сможет.
Так, видно, предназначено судьбой.

Кто не испытывал ту горькую утрату,
Кто не терял сынов своих,
Тот может осмеять меня жестоко
За мой нескладный материнский стих.


«Ты уцелеешь! Я прикрою…»
Для 783-го отдельного разведывательного батальона 201-й мотострелковой дивизии 3 августа навсегда останется Днем траура. Скорбная дата начнет свой отчет с 1980 года, когда под Кишимом попавший в засаду разведбат потеряет 45 бойцов.

http://www.rsva-ural.ru/library/?id=417